Илья Рейм
Лето срывает памяти спелый плод.
Жизнь, рождена из осколков и половин,
Сонной росы предсентябрьские капли пьёт.
Утренний луч смеётся, неуловим —
Свет не распят на всех четырёх ветрах.
Мир не разъят, но тени его длинны.
Летняя повесть — беспечна и нехитра,
Листья недвижны — немы и опалены
Золотом первых глядящих вперёд огней,
Холодом зимних молочно-скупых картин,
Тьмою ночной и далёкой луной над ней...
Утро. И высится облака травертин.
Между рассветов чернеет бемольный ряд —
Редкой гребёнкой. Подвластны любой мольбе,
Эхом басы о жизни проговорят.
Что я узнаю о ночи и о себе?
Что я услышу, что встречу и пропою,
Дабы не кануть после во тлен и прах,
В жизни и в смерти познавший печаль свою
Плотью листвы, сжигаемой на кострах.
Осень врывается. Бремя земное не
Знает дорог, что пронзает небес игла.
Просто запомни, что даже и в зимнем сне
В дереве дышит медленный ток ствола.
Комментариев нет:
Отправить комментарий